Я встал — и на плечи мне лёг тяжёлый — потому что «взрослый», сшитый без всяких скидок на мой нежный возраст — плащ с эмблемой ордена Господнего дракона на правом плече. Отец грубовато, впрочем, это была его обычная манера, притянул меня к себе и порывисто обнял. Я был на седьмом небе от счастья, даже не от вступления в орден, объединявший самых верных и достойных подданных княжества, а от столь редкого проявления отцовской заботы.

С тех пор меня стали считать почти взрослым, что сильно злило моего младшего брата — Лучана, всегда мнившего себя куда умнее и достойнее меня. К слову, кое в чём я был с ним даже согласен, Лучан был умнее меня, взять хотя бы то, как ловко он устроился при дворе халинского халифа, но это я забегаю вперёд, хоть и не сильно. Однако обо всём по порядку.

Как я уже сказал — меня стали считать почти взрослым человеком и отец начал брать меня на советы ордена, где я даже имел право голоса, правда сугубо совещательного и частенько не успевал и рта открыть, как отец приказывал мне заткнуться и мешать. Но и само присутствие на этих советах было нешуточной честью для меня — её удостаивались отнюдь не все члены ордена, для меня это было частью системы образования, избранной отцом. Самое сильное воспоминание моё об одном из первых советов, на которых я присутствовал. На нём отец встал и объявил:

— Пора закончить с преступным разделом нашей родины. Моя мачеха нагло подделала завещание моего отца, Влада I, основателя нашего ордена, и её сын — мой единокровный брат Александр Алди — получил почти половину моего княжества в практически безраздельное владение. Сегодня мне стало точно известно, что это завещание — подделка и что сам наш орден был поражён предательством.

Тут по рядам сидевших в чёрном зале людей пробежал шепоток, все принялись переглядываться, глазами ища предателей. Я же нашёл взглядом Виктора Делакруа, тот, как обычно, слегка улыбался уголками губ, и по лицу его ничего нельзя было прочесть. Я отчего-то ничуть не сомневался в том, что именно он выяснил, что завещание моего деда — подделка и кто именно предал орден Господнего дракона, переметнувшись на сторону Александра Алди.