Штириец вскинул своего коня на дыбы, выхватывая саблю, чтобы зарубить меня, а скорее Лучана, одетого куда богаче — ему дарил одежду Мехмед. Лучан замер, следя за блеском кривого клинка, летящего в него, завороженный его смертоносным свистом. Спас его, да и меня, скорее всего, Мехмед. Он налетел на гусара, подобно дикому ветру его родины — через мгновение голова штирийца рухнула к нашим ногам. В следующее мгновение он слетел с седла.

— Как ты посмел! — крикнул Мехмед, нанося удар наотмашь по лицу телохранителя. — Ты оставил подопечных без охраны!!!

— Я готов понести любую кару, — буркнул Казан, зажимая левой рукой рану на правом плече.

— Позже, — отрезал Мехмед, обратив свой гнев на меня. — Ты, Влад, мог бы и защитить своего младшего брата. Тебя этому отец не учил.

— Он учил меня выживать, — пожал плечами я, — любой ценой. Ибо я — наследник престола и нужен своей стране.

— И как же ты смог бы сделать это? — усмехнулся Мехмед, запрыгивая в седло.

Он не видел мравийского кавалериста, несшегося во главе отряда, разметавшего оборонительный строй халинцев. Он сильно вырвался вперёд, скорее всего, увидев богатого всадника и пожелав славы убийцы вражеского полководца. С усмешкой, которой позже станут до дрожи в коленках бояться многие люди и не люди, я поддел ногой кинжал Казана, лежавший у самой моей стопы, забросил его в руку и метнул в открытое горло кавалериста. Мравак дёрнулся в седле и запрокинулся назад, раскинув руки. Мехмед обернулся и увидел мёртвого всадника, болтающегося в седле с кинжалом в горле.

— Кто научил тебя этому? — спросил он, удерживая железной рукой заплясавшего, почуяв кровь, жеребца.

— Отец, — ответил я. — Он сказал, что с мечом в руках я ещё не смогу постоять за себя, а вот научившись метать различные предметы, сумею дать достойный отпор почти любому врагу. Особенно, если он этого не ожидает — Последнее я добавил от себя.