Вот именно. Я вообще пока умирать не собираюсь. Да и мертвые мне не нравятся. И думаю это достаточно взаимно, так как на практике по некромантии я была лучшей ученицей. С энтузиазмом Джека Потрошителя я вскрывала трупы и ковырялась в кишках людей, троллей, орков и многих других.

— А на тот, что сильные духом могут обрести там сильного союзника. Или союзницу. Духи не могут покинуть тот мир, как им этого ни хочется. Но если они соединят свою судьбу с судьбой смертного, то смогут покинуть свою тюрьму.

Я заподозрила в этом подвох. Ну не может быть все так просто, чтобы кто-то пришел в Мир Духов, нашел бывшего героя и ушел оттуда целым и невредимым.

— А в чем подвох?

Мэрлину хватило совести на то, чтобы слегка покраснеть, выдавая смущение. Но лишь слегка — у старого прохиндея был достаточный опыт общения с подобными мне.

— Небольшая проблема состоит в том, что при этом надо иметь не меньшую силу воли, чем у них, потому что подчиняться кому-то слабаку они не согласятся. Их надо покорять. И я хочу, чтобы ты покорила одного духа. Он станет чем-то вроде твоего телохранителя.

Я скорчила самую скептичную мину из всех, имевшихся в моем арсенале, но Мэрлин уже почти привык к моим кривляньям и на эту рожицу не отреагировал. Тяжко вздохнув, я бросила полный надежд взгляд на вампира, но он притворился, что его это не касается. И это настораживало куда сильней, чем смущение невозмутимого ректора. Где ревность? Где профессиональная гордость Проводника? Он вот так вот просто отправляет меня на поиски нового телохранителя?

— Но у меня уже есть Арт, зачем мне еще какой-то дух? Я и его-то иногда на дух не переношу.

Получив затрещину и укоризненный взгляд, я постаралась загнать свое недовольство поглубже. Этому не очень способствовали смешки друзей, оценивших тот факт, что только я могу довести наитерпеливейшего из Магов до рукоприкладства. Порой мне начинало казаться, что Мэрлин, никогда не бивший до этого ни одного из своих учеников, каждую секунду борется с самим собой, чтобы не пройтись по моей спине увесистым посохом.