- М-м-м, - дружелюбно сказал я. - Хмэ-э-э... А? Твердая ладонь мазнула по холке. Тайный доброхот, спаситель прелестных мамзелей, явно пытался ухватить злодея за шиворот, в чем не преуспел за отсутствием последнего. Вторая попытка удалась лучше: вцепившись в плечи, меня сняли, оттащили и посадили в лужу - остывать. Через минуту девица также подошла ближе, но ложиться по-новой и раскрывать объятия не спешила. - Эти камнеглазые забрали вашу одежду? - спросила она, глядя мне прямо в лицо, ибо потупить взор девице мешала скромность. - Проклятые тугрики! Вы нуждаетесь в защите, добрый аскет? Я тупо смотрел на Носатую Аю. Мой собственный персонаж собственной персоной (извиняюсь за отъявленную тавтологию!) сидел на корточках, пылая заботой о "добром аскете", - впрочем, "Рука Щита" донкихотствовала по отношению ко всем угнетенным, - плод воспаленной фантазии В. Снегиря с сочувствием моргал, роняя скупую девичью слезу, а мне хотелось провалиться сквозь землю. Или хотя бы заполучить штаны. О, моя каморка в храме Кривой Тетушки! О, мои портки с безрукавкой! О-о-о! Где вы сейчас? Тоскуете ли по вашему хозяину?! Дангопея от Ла-Ланга в тыще километров... - М-м-мы, - задумчиво булькнуло в горле. - Ках-х-х... - Бут, он, наверное, немой! Или заика, как Мозгач! Бедняжка! - Сама ты заика, - обиделся я. - Хочешь автограф?! Знакомая ладонь ухватила мое ухо. Свернула в трубочку, дернула. - Ай! Больно! - Будешь оскорблять Аю, - Бут-Бутан, Куриный Лев, грозно вышел вперед, подбоченясь, - оторву напрочь. И заставлю съесть. Не посмотрю, что аскет. Понял? Что-то в его интонациях было от Петрова. Я начал размышлять, что именно, но почти сразу прекратил. Лишь сейчас стало ясно, отчетливо и однозначно, насколько смешно выглядит мой герой, пытаясь кому-то угрожать.