— О'кей, — ответил повеселевший водитель.

Машина сорвалась с места и утонула в сгущающемся тумане.

Ночной поезд на континент отходил в десять вечера с лондонского вокзала Виктория. Если успеть на него, то завтра в девять утра я уже буду в Париже. Оттуда, после встречи с Туки, мне придется прямым ходом ехать в Арль. Я закурил сигарету и, закрыв глаза, откинулся на спинку сиденья.

Патриотом движет любовь к своей стране. Но я давно уже не патриот. Если я и был им когда-то, то теперь с меня довольно. Да, я клялся в верности Короне, Флагу, Державе, но с некоторых пор в наших отношениях возникли некоторые разногласия. Патриот всецело и бескорыстно отдается служению на благо своей стране — где угодно и как угодно. Я же, сохраняя верность присяге, этой ночью оговорил с Бойлером свои условия. Я объяснил ему, что рвусь в бой не из любви к так называемой родине. Мое согласие, если я еще соглашусь, — это результат серьезных раздумий.

Бойлер ясно растолковал, что хочет привлечь именно меня для выполнения этого задания, а не какого-нибудь юнца из британской разведки. Не скрывал он и того, что упоминание моего имени вызвало в Уайтхолле естественный протест. Ему было высказано серьезное официальное сомнение в моей благонадежности, учитывая мои послевоенные отношения со Скотланд-Ярдом.

Бойлер отверг и мои возражения, но не нажимал на меня. Он был очень любезен и просто ввел меня в курс предстоящего задания так, чтобы я сам сделал выводы.

Красные, сказал Бойлер, работали над созданием спутника с атомным реактором, точнее, космической станции. При этом они использовали Фрица Хеймера, во время войны входившего в группу проекта «Пеенемюнде» — Фау-2. Когда Хеймер закончил чертежи станции, они были микрофильмированы, а оригиналы уничтожены. Кто-то — Бойлер не знал кто — похитил микрофильмы и предложил их на открытый рынок военных тайн в Европе. Один из людей Бойлера разнюхал это и вышел на француза по имени Поль де Журифе, в руки которого попала микропленка. Француз оценил чертежи в двести тысяч фунтов. Однако незадолго до завершения сделки и британский агент, и де Журифе были убиты в парижском борделе.