Арианрод с воплем бросилась на тёмного эльдара. Я увидел, как она на мгновение зависла в воздухе, увидел, как опускается сабля. Затем тела противников столкнулись и тут же разлетелись в стороны.

Сабля отняла эльдару левую руку по плечо. Но его клинки…

Я знал, что она погибла. Никто не смог бы выжить после такого, даже благородная мечница с далёкого Картая.

– Грегор! Грегор! – Биквин помогла мне подняться. Садия Колдунья, прихрамывая на своих паучьих лапах, убегала к лестнице.

Что-то взорвалось позади меня. Я услышал, как от гнева и боли закричал Рейвенор.

И побежал за Колдуньей.

В часовне наверху было тихо и холодно. Сквозь ряды витражей пробивались огни празднества Тёмной Ночи.

– Тебе не убежать, Садия! – пытался закричать я, но голос мой охрип.

Я следил за ней взглядом, когда Колдунья пронеслась между колоннами, заходя слева. Лишь тень среди других теней.

– Садия! Садия, старая карга, ты сумела убить меня! Но и сама умрёшь от моей руки!

Справа возникла едва заметная тень. Я двинулся ей навстречу.

И вдруг почувствовал сильный удар сзади между лопаток. Падая, я обернулся и увидел безумное лицо Пая, мастера ядов, прихвостня Колдуньи. Он разразился кудахтающим смехом, подпрыгивая и сжимая в каждой руке по опустошённому шприцу.

– Мёртв! Мёртв, мёртв, мёртв, мёртв! – распевал он.

Пай ввёл мне второй компонент яда. Мои мускулы уже сводило судорогой.

– Ну что, инквизитор, как ощущения? – захихикал Пай, подскакивая ко мне.

– Император тебе судья, – с трудом выдохнул я, выстрелил еретику в лицо и потерял сознание.

Очнулся я оттого, что Садия Колдунья держала меня за горло и трясла аугметическими жвалами нижней челюсти.

– Приди в себя! – шипела она. Вуаль с её лица была откинута назад, а на сухих щеках вздулись мешочки с ядом. – Ты должен прийти в себя, чтобы почувствовать это!