– В лесах Рая было намного лучше.

– Да, – согласилась Аня. – Мне тоже там нравилось, хотя тогда я этого не ценила.

– Можно отправиться обратно.

– Ты этого желаешь?

Не успел я ответить, как перед нами появился мерцающий золотой шар. Несколько секунд повисев над полированными каменными плитами, которые образовывали дорожку вокруг пирамиды, шар коснулся их и принял человеческий облик, оказавшись Атоном, облаченным в великолепные латы из листового золота с высоким стоячим воротником и эполетами, украшенными изображениями лучистых солнц.

– Да неужели ты возмечтал об уходе на покой, Орион? – изрек он чуть менее насмешливо, нежели обычно. Однако в улыбке его было больше издевки, чем человеческого тепла. И, повернувшись к Ане, добавил: – А ты, дражайшая соратница, имеешь обязанности, от которых не можешь уклониться.

– Я не твоя "дражайшая соратница", Атон! – Аня подошла ближе ко мне. – А если мы с Орионом хотим немного побыть наедине в иной эре, тебе-то что?

– Есть неплохая работа. – Улыбка Золотого померкла, тон стал серьезным.

Я понял, что он завидует – завидует нашей с Аней взаимной любви.

Прежний высокомерный цинизм тотчас же вернулся к Атону, и он приподнял золотистую бровь, воззрившись на меня.

– Завидую? – Он прочитал мои мысли. – Да как бог может завидовать своему собственному творению? Не болтай глупостей, Орион!

– Неужели я мало для вас сделал?! – зарычал я. – Неужели не заслужил отдыха?

– Нет, нет и нет! Мои собратья творцы твердят мне, что ты почти сравнялся с нами в могуществе и мудрости. Они поздравляют меня с созданием столь полезной… творения.

Он хотел сказать «куклы», но, заметив мои сжавшиеся кулаки, прикусил язык.

– Ладно, Орион, – продолжил Атон, – раз ты собираешься присвоить божественные полномочия, то должен быть готов взвалить на себя и ответственность наравне с остальными.

– Ты же говорил, что я твое создание, орудие, которым ты можешь пользоваться по собственному разумению.