- Плевал я на таких философов. Священный отряд - лучшее войско в мире.

- Лучше, чем мы?

- Лучше.

- Но наш полководец лучше!

- Они не наемники. И мы не воюем против Фив, а значит, нам незачем думать о них.

- Но Фивы поставляют множество наемников. Даже Царь Царей в Азии нанимает фиванцев.

- Что за Царь Царей? - спросил я.

Никос удивленно поглядел на меня.

- Персидский царь, - проговорил он. - Неужели ты ничего не слышал о нем?

Я лишь покачал головой.

Никос не доверял вновь прибывшим аргивянам. Называл их красавчиками, которым нечего делать в настоящем сражении. Те же расхаживали по лагерю с таким видом, словно являются потомками самого Ахиллеса, и осмеивали наши постоянные упражнения.

- Ну почему царь не пошлет их на приступ? - бурчал Никос. - Тогда бы мы увидели, на что они годятся.

Но Филипп явно не имел намерений атаковать городскую стену. Армия стояла под ней и занималась учениями - в город каждый день разве что бросали по нескольку снарядов. Перинфяне были уверены в себе и приветствовали каждый корабль, входивший в защищенную стенами гавань.

Наша фаланга разместилась на постой неподалеку от надменных аргивян, и между нами часто происходили стычки. Наверное, не будь у нас общего врага, мы сражались бы друг с другом. Почти каждую ночь случались ссоры и драки. Начальники с обеих сторон строго наказывали виновных. Однажды утром сам Никос получил десять ударов кнутом. Мы стояли навытяжку и наблюдали за поркой.

Один из полководцев Филиппа, по имени Парменион, пригрозил, что лишит нас вина, если мы не исправимся.

- Посмотрим, останетесь ли вы задирами, если будете пить только воду, ворчал он. Поговаривали, что и сам Парменион - любитель вина. Выпивохой он был и с виду: оплывший и краснолицый, с усеивавшими его щеки и припухший нос лопнувшими кровеносными сосудами.