- Всем отойти на вторую линию обороны, - приказал я. - Усилить по возможности интенсивность огня.

В течение какого-то времени мы продолжали пятиться, уступая противнику одну позицию за другой. Численность скорписов не убывала. Можно было подумать, что нас атаковало подразделение в несколько тысяч солдат. Груды тел окружали наши окопы, но скорписы упрямо лезли вперед. Мое ружье так раскалилось от непрерывной стрельбы, что мне пришлось отложить его в сторону и взяться за лазерный пистолет.

- А вы смочите его, - посоветовал мне солдат, занимавший позицию рядом со мной. Я с недоумением уставился на него.

- Смочите его, сэр, - повторил он и тут же наглядно продемонстрировал мне буквальное значение своих слов.

Став на колени, насколько позволял непрекращающийся обстрел, он приспустил штаны и, прошу прощения, помочился на ствол и затвор своего ружья, после чего, нисколько не смущаясь моего присутствия, возобновил огонь.

- Испытанное средство, сэр, - заметил он, не прекращая стрельбы. - К сожалению, доступное только мужчинам. Женщина на моем месте давно бы лежала с простреленной головой.

Утешив себя тем, что цель иногда оправдывает средства, я последовал его примеру и на личном опыте смог убедиться, что порой практическая смекалка солдат намного эффективнее премудростей, преподаваемых в военных академиях.

К этому времени мы отступили уже практически к центру нашего лагеря. Цель скорписов была совершенно очевидна. Они сражались ради нашего тотального уничтожения и были готовы пожертвовать для достижения этой цели своим последним солдатом.

Наступил кульминационный момент сражения. В очередной раз сомкнув свои ряды, мы заняли круговую оборону вокруг приемной камеры. Лазерные установки серьезно пострадали от нескольких попаданий вражеских ракет, но продолжали вести ответный огонь, хотя далеко не с прежней интенсивностью. Зато защитные экраны самой камеры практически не пострадали.