Образ Ани промелькнул перед моим мысленным взором, но ничуть не охладил моего желания. С таким же успехом рядом со мной могла быть сейчас и она, на время принявшая человеческий облик...

Над нашими головами мерцали незнакомые звезды, небольшой спутник Лунги неторопливо проплывал по небосводу, где-то впереди вздымались темные громады гор. Мы лежали на траве, тесно прижавшись друг к другу, медленно приходя в себя после хмельной лавины пережитых ощущений.

- О чем ты думаешь? - прошептала Фреда. Застигнутый врасплох, я еще сильней обхватил ладонями пышные ягодицы лейтенанта.

- Естественно, о тебе, - пробормотал я, стараясь поскорее уйти от обсуждения опасной темы.

- Лгун! - усмехнулась она. - Ты думаешь сейчас о ней, о женщине, которую ты любишь. Не было смысла отрицать очевидное.

- Да, - неохотно признался я.

- И пока мы занимались с тобой любовью, ты тоже думал о ней? продолжала допытываться она.

- Да, - подтвердил я, готовый провалиться сквозь землю.

- Так и надо, - рассмеялась она.

- Так и надо? - повторил я, совершенно сбитый с толку.

- Наши наставники обычно предпочитают не распространяться на эту тему, но людям в нашем положении рекомендуется избегать слишком близких отношений даже со своими сексуальными партнерами. Чрезмерные эмоциональные перегрузки чреваты опасностью нервного срыва. Вот почему после завершения очередной операции тем, кто остается в живых, назначают новых спутников.

- И стирают ваши воспоминания во время нахождения в криогенной камере?

- Иногда, - подтвердила Фреда, - когда результаты психологических тестов требуют, по мнению врачей, более радикального вмешательства. Обычно же дело ограничивается повышенными физическими нагрузками и интенсивными теоретическими занятиями.

"Помилуй и сохрани меня, Господи! - с тоской подумал я. - Ведь фактически почти то же самое Атен неоднократно практиковал на мне".