— Форрал! — в отчаянии звала Ориэлла, теребя жесткие стебли. — Форрал!

В ответ из чащи донесся хруст ветвей вперемежку с обильной бранью. Форрал выбирался наружу почти все утро. Когда же он наконец появился, весь зеленый и перепачканный, лоза начала опадать сама собой и через несколько минут обратилась в пыль. Форрал посмотрел на девочку.

— Это будет посложнее, чем я думал, — заметил он.

На следующее утро лоза опять была тут как тут, и Ориэлле пришлось стянуть на кухне топор. Еще через день на этом месте оказались заросли ежевики с длиннющими шипами. Форрал предложил Ориэлле собрать ягоды, прежде чем они исчезнут, и, прорубив себе дорогу, с успехом позавтракал ежевикой. Постепенно это стало превращаться в игру, и Ориэлла была в восторге от своего нового друга. За последние несколько дней она улыбалась и хохотала больше, чем за всю свою жизнь. Девочка познакомила воина со своими лесными друзьями. Пугливые птицы, робкие олени и свирепые дикие кошки — все радостно льнули к ней, и она пересказывала Форралу их нехитрые радости и тревоги. И все же Ориэлла огорчилась, узнав, что сам он не может поговорить с ними — ей казалось, что каждый это умеет.

Зато доблестный воин умел делать много других вещей и служил неиссякаемым источником новых игр и бесконечных историй о своих похождениях, а кроме того, о принцессах, драконах и героях. Но для Ориэллы существовал только один герой — Форрал, и она восхищалась им. Она не рассказала ему о порке, чтобы не вызвать лишних неприятностей, но, к счастью. Эйлин больше не запрещала дочери играть с Форралом. Правда, вместо этого она стала давать девочке кучу всяких утомительных поручений, чтобы лишить ее свободного времени, но с помощью Форрала они выполнялись вдвое быстрее. Впрочем, Ориэлла предпочитала больше не спорить с матерью и ограничивалась тем, что таскала для Форрала продукты, стоило только Эйлин на минутку отвернуться.