— Кажется, у меня снова будут неприятности, — усмехнулась она, — но дело того стоит. По крайней мере, маме придется отправить бедняжек по домам.

Но наступающая зима была самым верным союзником Эйлин. Через несколько дней Ориэлла проснулась от холода и увидела, что окно подернуто толстым слоем изморози, и нельзя даже выглянуть наружу.

— Форрал! — воскликнула девочка и, схватив с кровати одеяла, стрелой вылетела из комнаты, даже не потрудившись надеть свои единственные туфли. Снаружи было белым-бело, а воздух такой холодный, что у нее перехватило дыхание.

Девочка бросилась к палатке.

Ей пришлось очень долго будить Форрала, а когда он наконец открыл глаза, зубы у него стучали от холода, а губы были совершенно синие. Ориэлла помогла ему сесть, завернула в одеяла и принялась растирать лицо и руки. Потом, сложив ладони ковшиком, она сосредоточилась и приготовилась сотворить огненный шарик.

— Я же сказал тебе не делать этого! Слова прозвучали с такой резкостью, что Ориэлла обиделась. Огонек над ее ладонями потух, а на глазах выступили слезы.

— Я просто хотела помочь, — проговорила она дрожащими губами.

Форрал положил руки ей на плечи:

— Я знаю, милая. Прости. Я просто беспокоюсь. Если твоя мать не передумает… Я не могу зимовать без горячей еды и огня, только на хлебе, сыре и меде. Ты же понимаешь это, правда? Вероятнее всего, мне и в самом деле придется уйти…

Этого Ориэлла вынести не могла. Она бросилась ему на грудь и, всхлипывая, прошептала:

— Возьми меня с собой! Форрал вздохнул.

— Не могу, девочка. У тебя есть мать, а закон сурово карает похитителей детей. Ты же не хочешь, чтобы я провел остаток жизни в тюрьме, а?

— Тогда я сама убегу! Все равно я здесь с ней не останусь! Форрал только крепче обнял малышку и встревоженно сказал: