- Именно это мне и нужно, детка. Представь себе: каждый день она выглядывает из окна, а я тут как тут. Я буду у нее как заноза в боку, и рано или поздно она сдастся и забудет об этой чепухе!

Ориэлла считала, что лагерь выглядит потрясающе, и ей самой хотелось здесь поселиться. Выбрав два крепких дерева, Форрал натянул между ними веревку и, размотав кусок парусины, притороченный к седлу, повесил его на веревку так, чтобы оба конца лежали на земле, а потом раздвинул их в разные стороны и придавил увесистыми камнями. Получилось некое подобие палатки.

- Ветер будет продувать ее насквозь, - забеспокоилась Ориэлла, но он только пожал плечами:

- Ничего, бывало и похуже.

Но когда девочка сообщила, что ему не удастся набрать в Долине дров, потому что ее мать наложила на деревья охранные заклятия, а сама приносит топливо для очага из окрестных лесов, Форрал буквально остолбенел. Он долго не мог поверить, но, в конце концов сдался, хотя и с большой неохотой.

- Пока я еще могу обойтись без огня, но лучше бы ей поторопиться и прийти в себя до начала снегопадов, - проворчал он.

Спустились сумерки, и мать позвала Ориэллу домой. Разумеется, тут же начались неприятности. Эйлин с поджатыми губами долго разглядывала лагерь, а потом запретила дочери заговаривать с Форралом и даже близко подходить к его палатке. Но, вспомнив веселое неповиновение воина, Ориэлла расхрабрилась:

- Все равно я буду с ним разговаривать, и ты не сможешь мне помешать! заявила она.

Лицо Эйлин потемнело от гнева, и она с изумлением воззрилась на Дочь. Но порка только укрепила решимость девочки, и когда наказание закончилось, она снова повернулась к матери:

- Я тебя ненавижу, - заявила Ориэлла сквозь слезы, - и, что бы ты ни делала, я все равно буду видеться с Форралом! Глаза волшебницы зловеще загорелись;