К сожалению, на шаманок он не действовал. А то была среди Аданэлькиных девочек одна брюнеточка с золотистыми, как гречишный мед, глазами. Такая… в общем, что надо девочка. Смотрела вокруг с любопытством и даже чуть испуганно. Не знаю, что ей Аданэль про нас наговорила. Но парни вокруг этой шаманки вились не хуже комаров. Я тоже попробовал сунуться, даже успел рассказать пару анекдотов — вполне пристойных, получил за это ласковую улыбку и смущенный взгляд, но тут начались очередные боевые действия. А потом Берг поссорился с Аданэлькой, она свалила к эльфам, а мне пришлось его утешать. В процессе утешения мы добрались до мастерского лагеря и напились там, как два поросенка. Соваться в палатку девчат в таком виде было рискованно, хоть через тонкую ткань было видно, что у них горит фонарик — значит, не спят.
Повздыхав у погасшего костра, я решил не искушать судьбу и пошел к себе. А то еще примет меня красавица за конченого алкаша. Тем более что парни наши умчались на ночную игру, и я мог дрыхнуть с полным комфортом, завернувшись в любое количество спальников.
— Утро вечера мудренее, — пробормотал я, застегивая молнию на пологе.
Но выспаться не удалось. Очнулся я от того, что кто-то дергал меня за ногу:
— Саныч, вылазь!
— А пошел ты! — буркнул я, пытаясь вырвать щиколотку из слесарных тисков.
— Мать твою орочью, просыпайся!
— Иди лесом! — я запустил в сторону входа в палатку подвернувший под руку берец.
Судя по звукам, снаряд попал в цель. Глухой стук, потом — несколько экспрессивных фраз, в которых мне доступно сообщалось, какой я урод. С описанием подробностей того, при скрещении каких существ получаются такие существа, как я.