- Вы будете удивлены, - заметил я.

Она оценивающе на меня посмотрела, словно снимала мерку для гроба, и сказала:

- Я знала не многих людей с Востока. - Собака почесала ухо, встала, потянулась, пробежалась кругом, вернулась на прежнее место и вновь почесала то же ухо.

- Если вас интересует, можно ли мне доверять, - продолжал я, - то я вряд ли смогу привести убедительные доводы.

- Дело не в этом.

- Тогда...

- Заходите.

Я вошел, Савн последовал за мной, замыкала шествие собака. Внутри дом выглядел еще хуже, чем снаружи. Я вовсе не хочу сказать, что там было грязно - как раз наоборот, здесь царила чистота, нигде ни пылинки; совсем непростое дело в деревянном доме. Однако повсюду стояли полированные резные фигурки из дерева, великолепные и безвкусные. Масляные лампы, стулья, шкафчики и буфет из темной твердой древесины также блестели от полировки кто-то явно перестарался, словно хозяйка поставила перед собой задачу продемонстрировать все виды украшений. Картину усугубляла собака, масть которой странным образом гармонировала с обстановкой комнаты. Трижды обойдя помещение по кругу, пес улегся у двери.

Я изучающе посмотрел на сверкающую каминную полку, безвкусные канделябры и все остальное.

- Ваша работа?

- Нет. Мой муж был резчиком по дереву.

- Весьма умелым, - правдиво заметил я.

Она кивнула.

- Этот дом много для меня значит, - сказала она. - Мне бы не хотелось его покидать.

Я ждал.

- Меня попросили убраться отсюда - и дали на сборы шесть месяцев.

Ротса нетерпеливо зашевелилась на моем правом плече. Лойош, сидевший на левом, сказал:

- Я ей не верю, босс. Чтобы вдову вышвырнули из дома? Быть такого не может!

- Кто?

- Владелец земли.

- А как его зовут?

- Не знаю.

- Почему же он хочет, чтобы вы ушли?

- Не знаю.

- Вам предложили какую-нибудь компенсацию?