- Так говорят.

- Меня дважды ограбили. Первый раз много лет назад. Во время Междуцарствия. Вы слишком молоды, чтобы помнить те времена.

- Благодарю вас.

Она негромко рассмеялась.

- Второй раз сравнительно недавно. Мне не нравится, когда меня грабят, - добавила она.

- Еще бы.

- Они избили моего мужа - он едва не умер.

- Я не избиваю людей, Мать.

- Ты просто вламываешься в дома?

- Когда вы работаете с больными на голову людьми, вы не боитесь заразиться? - спросила я.

- Всегда, - ответила она. - Но я стараюсь быть осторожной. Я не смогу добиться результата, если мой разум запутается в том же лабиринте, где заблудился пациент.

- Звучит разумно. Насколько я понимаю, вы лечите таких людей.

- Иногда.

- Как часто?

- Иногда.

- Вам приходится проникать в его разум, не так ли?

- Да.

Я взглянула на старуху.

- Вы напуганы, верно?

Она отвернулась.

- Я испытала бы то же самое, - сказала я. - Вламыватъся в чужие дома совсем не так страшно, как в чужой разум. И гораздо выгоднее, - добавила я.

Я почувствовала, что Влад смотрит в мою сторону, и повернулась к нему. Похоже, он слышал наш разговор и не мог решить, следует ли ему на меня рассердиться. Покачав головой, он вернулся к изучению бумаг.

Я встала и подошла к собаке, чтобы познакомиться с ней поближе. Казалось, она все еще относится ко мне с подозрением, но готова поверить в мою благонадежность - временно.

Наконец Гвдфрджаанси сказала:

- Ладно. Я начну завтра.

* * *

К тому времени, когда я навестила их на следующее утро, Влад расстелил на столе большой лист бумаги - уж не знаю, где он его нашел. Лист был испещрен надписями и стрелками. Я постояла возле него некоторое время, потом спросила:

- Где мальчик?

- Он вместе с Матерью отправился на прогулку. Ротса и собака увязались за ними.