- Мне кажется, я вас поняла. А что с сестрой?

- Мальчик чувствует себя виноватым в том, что ей пришлось столько пережить. Здесь и заключена главная проблема. Мне кажется, он использует свою вину, чтобы отгородиться от реальности. Савн создает фантазии, в которых пытается ее спасти. Но всякий раз в последний момент что-то вынуждает его отступить перед опасностью. После чего он теряет контроль над своими фантазиями, и те превращаются в кошмары. К тому же он был учеником лекаря, и то, что он сделал, мучит его гораздо сильнее, чем любого другого крестьянского мальчишку.

Я кивнула. Во время разговора Гвдфрджаанси неуловимо изменилась. Передо мной стояла уже не просто старуха из маленького домика, наполненного уродливыми резными фигурками, - я беседовала с колдуньей и умелой целительницей разума. Мне больше не казалось странным, что местные жители часто обращаются к ней со своими проблемами.

- У вас есть план?

- Нет. Я еще слишком многого не знаю. Если я начну действовать вслепую, то могу погубить мальчика - и себя.

- Понимаю. - Немного подумав, я спросила: - А зачем вы ходите на прогулки?

- Мне кажется, он привык много ходить. Когда ему приходится долго сидеть без движения, он начинает испытывать беспокойство.

- А почему вы закрываете ставни? Из-за него или вы всегда так делаете?

- Из-за него. Он слишком много пережил, чересчур многое видел и слышал - поэтому я хочу ограничить его восприятие.

- Ограничить? Но если мальчик оказался в плену своих фантазий, разве не лучше для него от них отвлечься?

- Возможно, ты права. Но в большинстве случаев лучше отсечь все внешние воздействия. Получается, что он пытается выйти из-под давления, а новые впечатления только увеличивают нагрузку. Если бы я была полностью уверена в собственной правоте, то создала бы вокруг него поле, которое полностью отрежет его от внешнего мира. Не исключено, что так и будет.

- Вам уже встречались аналогичные случаи?