Джозефс умер прямо на столе.

Игла вошла, все было нормально, а потом писарь тихо вздохнул и умер. На сей раз рядом стоял доктор Арманд. Он взял руководство в свои руки, но ничего не помогло. А мы смотрели этот фильм ужасов по второму разу. Появились те же четверо и унесли тело в морг - возможно, в той же корзине.

Наш хирург и сам выглядел как труп. Доктор Арманд распорядился;

- Вы двое идите по койкам, - сказал он Хостеттеру и мне. - Полковник, после обеда зайдете в мой кабинет, я сделаю вам укол.

Хостеттер покачал головой.

- Нет, благодарю вас, - решительно ответил он. - Мой хирург и сам может это сделать. - Он снял халат. Молодой паренек был ни жив ни мертв. Полковник подошел к нему и потянул за руку. - Ладно, доктор, давай, а то опоздаем на ленч. - С этими словами он влез иа стол и подставил свои ребра.

Через несколько минут полковник уже надевал пижаму. Работа была сделана, и наш хирург снова выглядел человеком, хотя перепотел, как в бане.

Я остановился, чтобы перевести дыхание. Джонс серьезно кивнул и произнес:

- Теперь мне ясно, что вы хотели сказать. Да, поступок Хостеттера требует, больше хладнокровия и мужества, чем любое сражение.

- Да нет же, - вмешался Аркрайт. - Он хотел тебе сказать о другом. Он имел в виду не полковника, а молодого врача. Доктору пришлось собраться и делать свое дело - причем не один раз, а дважды! Хостеттер только поддержал его.

Я почувствовал себя старым и больным.

- Одну секунду. Вы оба не правы. Помните, я определил храбрость как состояние, в котором человек имеет выбор... и идет навстречу опасности, несмотря на свой страх. Нашего хирурга заставили принимать решения, поэтому он не в счет. Полковник Хостеттер был ветераном, закаленным в боях, к тому же Джозефс подал ему пример. Нет, полковнику тоже не видать приза как своих ушей.

- Но это несправедливо, - возмутился Джонс. - Конечно, ваш Джозефс был храбрецом, но если уж он едва заставил себя пойти на стол, то полковнику это было вчетверо труднее.