Севка неохотно выпустил руку девушки и заглянул в чистые зеленые глаза. Красивые глаза, нельзя не признать. И сейчас они смотрели прямо на будущего противника с отчаянной надеждой. Так, это тоже на потом, после состязаний. Опять он вляпался в какую-то историю.

– Севастьян, – почему-то Севка назвался своим настоящим именем.

– Дориана, – последовала его примеру полугномка. Уже лучше.

Судебная коллегия, отвлекшись от наблюдений за Севкиными маневрами, о чем-то совещалась, и он решил взять быка за рога, а не ждать, пока они придумают что-нибудь новенькое.

– У меня вопрос, – борец за права животных попытался выразить голосом негодование. – За что, собственно, драка? Что будет с племенем в случае моей победы?

– Это очевидно. Ты должен доказать способности и возможности своего народа, – неожиданно извиняющимся тоном ответил седой эльф. – И тогда вам позволят жить.

– Жить – понятно. Но на каких условиях? Где? Как? – Севке нужно было срочно узнать, как выполнить данное племени обещание.

– Конечно, не на свободе. Орки обречены служить другим.

– Жить в рабстве? – интонационное богатство языка было, по мнению Анны Николаевны, почти безгранично. Севка использовал его полностью, вложив в свой вопрос все, что думал о недостойном предложении Совета.

– Мой народ предпочитает рабству почетную смерть. За рабство я бороться не стану – оно ждет нас и без всякого суда. Лучше умереть. – Так, нужна небольшая уступка. – Я готов сражаться за свободу, пусть и в чем-то ограниченную. – Не расслабляться! – Но служить мы никому не будем.

Севка сказал все, что хотел. Похоже, его аргументы оказались весомыми, потому что судьи опять начали отчаянно спорить. Время от времени, эльф отвлекался, бросая угрюмые взгляды на Севку и на собственного отпрыска.

– Здорово! Ты хорошо сказал! – пискнуло что-то рядом. Оглянувшись, Мясоедов заметил по-прежнему державшегося рядом Влака. Блестящие желтые глазенки звереныша с восторгом смотрели на старшего брата. Приятно. Севка машинально потрепал мальца по загривку. Ничего не скажешь, ценная поддержка…