И размахнулся, якобы собираясь действительно забросить босоножку в заросли крапивы, которые плотной стеной возвышались по обеим сторонам платформы.

— Я тебе закину! — возмутилась девушка и быстренько отобрала у друга свою собственность.

Все это они проделывали с людоедскими улыбками на лицах, и не было никаких сомнений в том, что молодые люди просто шутят.

Как бы то ни было, девушке пришлось идти босиком. По пути она тихо бурчала себе под нос что-то про козлов, которые почем зря портят хорошие вещи, но это была просто дань ритуалу. На самом деле она любила ходить без обуви и частенько баловалась этим даже в Питере. Еще она была вегетарианкой и спортсменкой, то есть по всем статьям вела здоровый образ жизни, как завещал великий Иванов.

Пока девушка ворчала, а утомившись, молчала, ее друг во весь голос распевал старую песню вагонных нищих:

Пикантность ситуации заключалась в том, что девушку звали как раз Софьей, а папа у нее был Андрей, прямо как у толстовской жены.

— Дурак, — отреагировала на эту песенку девушка и снова замолчала.

Общаясь таким манером, они дошли до окраины поселка Дедово — не той его части, где расположены дачи, а той, где живет постоянное сельское население. Здесь, впрочем, тоже обреталось немало дачников, снимающих дома или арендующих участки. Но наши герои к таковым не относились. Потому и шли они налегке, без лопат, тяпок, леек, баулов и рюкзаков. Девушка отличалась от дачников даже одеждой. Дачники предпочитают старые джинсы и неопрятные рубахи для земляных работ, а на ней было аккуратное светлое мини-платьице, в котором она походила на школьницу, хотя вот уже целый год таковой не являлась.