Начиная с этого момента, разговор принял весьма неприятный оборот: оправдания и увертки Олега звучали все менее убедительно, а голос Штейна все более напоминал шипение змеи; так, мол, серьезные люди не поступают… А если Олег несерьезный человек, тогда и разговор у них будет другой: в их кругах с фраерами не церемонятся Гришка также (как бы невзначай) заметил, что смертью Аббасова серьезно заинтересовались менты — и, если их подтолкнуть в нужную сторону, кому-то светят ба-альшие неприятности!.. А ежели ввести в курс дела Аббасовских дружков — тут уж не поздоровится не только виновнику, но и его семье… При этих словах Олег почувствовал ТАКОЙ ужас, что его физически начало мутить.

Они расстались на том, что Олег подумает, ХОРОШО подумает. А Штейн тем временем раздобудет «необходимое снаряжение»… «Что там тебе надо? Винтовка с оптическим прицелом? Глушитель? Патроны?.. Хорошо, сделаем».

И точно: вечером того же дня бесцветная личность в серой кепке принесла Олегу плоский футляр с десятком блестящих железок в подогнанных по форме пазах. Инструкции приложено не было, в результате винтовку удалось собрать лишь к часу ночи. На следующий день Олег съездил за город, нашел безлюдную рощу и сделал несколько пробных выстрелов: пули ложились на удивление точно… Впрочем, он всегда хорошо стрелял — даже занял первое место на университетских военных сборах.

Разобрав винтовку и спрятав детали в футляр, он вернулся домой.

Пятна солнечных лучей лежали на стенах кухни. На столе стояла тарелка с горкой дымящихся гренок. Одетая а уютный фланелевый халатик, Настя хлопотала у плиты.

— Доброе утро… Кофе хочешь?

— Хочу. — Олег сел и придвинул к себе тарелку с гренками. — Ты что сегодня собираешься делать?

— Днем — быть с тобой. — Настя поставила перед ним чашку с кофе и села рядом. — А вечером у меня опять подработка,