А во-вторых, началась перестройка, и наука — ранее почетная и хорошо оплачиваемая профессия — быстро становилась никому не нужна. Покупательная способность аспирантской стипендии таяла, да и платили с перебоями… Жизнь становилась труднее не по дням, а по часам. Друзья и знакомые косяками уезжали на Запад или уходили в бизнес. Диссертацию все же Олег защитил, причем неплохую, и ему сделали предложение остаться на кафедре; несмотря на обуревавшие душу сомнения, он его принял.

А потом он случайно встретил бывшего одноклассника — Гришку Штейна.

Поначалу Олег его не узнал: некогда тощий, обтрепанный Штейн превратился в вальяжного, хорошо одетого джентльмена. Внутренне, однако, Гришка не изменился: он радостно орал, хлопал Олега по плечу и непрерывно задавал вопросы, не слушая ответов. Слово за слово, они оказались в «Метрополе», где и отобедали в обществе Коли и Славы, молчаливых молодых людей в одинаковых серых костюмах — Гришкиных телохранителей. Разговор, в основном, вращался вокруг судеб бывших одноклассников… ну, и успехов Штейна та ниве бизнеса, конечно.

А в самом конце обеда, когда они допивали коньяк, зазвенел колокольчик… Предвестник смерти был настолько неуместен в этом капище эпикурейства, что Олег обернулся. Надменно задрав подбородок, в ресторан вошел дородный седовласый человек с восточными чертами лица. «Мой главный конкурент, Аббасов. — Гришкин шепот обжег ухо Олега. — Гнида редкостная… Я б дорого дал, чтобы он сыграл в ящик». Подобострастно кланяясь, метрдотель провел Аббасова к столику. «Сделаем, — пошутил подогретый коньяком Олег. — В течение двадцати четырех часов…» — «А сколько возьмешь?» — поддержал шутку Штейн, «Десять килобаксов, — рассмеялся Олег. — Готовь».

Расстались они довольные друг другом. «Нужно будет что-нибудь, дай знать! — сказал Гришка на прощанье. — Я старых друзей не забываю».