Будто услышав мой зов, Главный переступил порог кубрика. Несколько секунд он просто стоял и с любопытством озирался по сторонам. Все это время я глядел на него и старался понять... вернее, убедить себя, что вот этот человек в грязном, рваном плаще и с вымазанным сажей лицом и есть ОН.

Этот взгляд не ускользнул от пронзительных темных глаз гостя, и тот улыбнулся. Эта улыбка меня отрезвила. Не время сейчас улыбаться!

— Помощь нужна, — я взглядом указал на распластавшегося на койке Пашку. — Сделай что-нибудь.

Ничего не говоря, Главный подошел, мельком взглянул на те таблетки, что я держал в руках, а затем стал копаться в пакете с медикаментами. Результатом его изысканий стали еще полдюжины разноцветных упаковок. Некоторые препараты он брал по одной таблетке, некоторые по две, а кое-какие пилюли ломал напополам. Добавив к ним пару кубиков сахара, добытых из коробки с сухпайком, Главный потребовал:

— Пусть выпьет, — поразмыслив секунду, он кинул сахар в стоящую на тумбочке кружку и попросил Лизу: — Налей воды до половины, а потом размешай.

На все этой действо мы с Лешим смотрели с некоторым недоумением, если не сказать с растерянностью. Мы ожидали чуда, а получилось, что присутствовали при визите угрюмого, не очень разговорчивого фельдшера из какого-то забитого здравпункта.

— И это все? — мой вопрос стал продолжением этих мыслей.

— Я всего лишь человек, — Главный ссыпал таблетки пацану в рот, приподнял ему голову и стал поить сладкой водой.

— А как же это... — Леший взвесил на ладони клетчатый узелок. Ткань кое-где разошлась, и сквозь образовавшиеся отверстия стали видны крупные голубые кристаллы.