— Смотрите, Максим Григорьевич, — пожилой ученый подвинулся, чтобы мне было лучше видно. — В принципе вся система рассчитана на воздействие довольно мощного электромагнитного импульса. Сами понимаете, в космических разработках учитывали любые, вероятные и даже невероятные ситуации.

— Понимаю. Тогда в чем проблема? Почему щит не выдержал встречи со «сваркой»?

— Наши с Сережей доработки... — старик замялся. — Они были сделаны, я бы сказал так, из подсобных материалов.

— Во-о-т оно в чем дело! — я невесело кивнул. — Выходит теперь можно сдирать с брони всю эту космическую машинерию?

— Если бы здесь отыскались запчасти... электрические шины, переходники, реле, еще кое-что... — не позволив мне ответить, младший научный сотрудник указал на стоящий рядом Т-90. — В танке ведь полно всякой электротехнической начинки. Можно попробовать...

— В этом танке только гусеницы исправны, — угрюмо сообщил я. — Поэтому он здесь и остался.

— Не может быть, чтобы все сняли, — засомневался старик.

— Ладно, — раздумывая над проблемой, я почесал затылок. — Вы тут разберитесь сколько и чего надо, а я попытаюсь сообразить где все это раздобыть.

— Свету бы добавить, — осторожно попросил Сергей Блюмер.

— Переноска имеется, — я кивнул.

— Скажите где, — Сергей тяжело поднялся на ноги и сделал неуверенный шаг по направлению к борту.

— Отставить! — остановил его я. Поглядев на бледное лицо аспиранта, на его поникшие плечи и грязные бинты, стягивающие культю ампутированной кисти, я добавил: — Сейчас сам принесу. Все равно ведь слазить.

Блюмер благодарно кивнул и присел на башню.

Разматывая удлинитель, я бегло оглядывался по сторонам. Мои спутники так и не освоились в «Логове». Огромное хранилище тонуло в густом мраке, туннели и переходы расползались от него на многие километры. Догадываясь о колоссальных размерах этого подземного города, каждого одолевал вопрос: А насколько он безопасен? Единственные ли мы его обитатели? Не появится ли из темноты кто-то или что-то? А может мы оказались в западне, из которой нет выхода? Неуверенность и страх обволакивали души людей. Они молчали только лишь благодаря моему присутствию, мол, Ветров знает что делает.