— Под водой? — мне показалось, что я ослышался. — Ты это о чем?

— «Гнев Аида» продолжал оставаться в районе Гаити, и наши спецгруппы, замаскированные под спасателей МЧС, тут же вылетели туда. Не сидели сложа руки и «спасатели» из Соединенных Штатов. Сюда же стоит добавить боевиков той самой третьей силы, а так же всех акул Карибского моря. — Леший тяжело вздохнул и продолжил: — Я помню дни, когда в заливе Гонав вода была красной. Это было самое большое, самое жестокое подводное сражение в истории человечества.

Я слушал Лешего и представлял себе сотни боевых пловцов, которые стреляли и резали друг друга, стремясь приблизиться к стометровой сигаре американской субмарины, неподвижно замершей на каменистом дне. Вместе с ними в жутком хороводе смерти кружились стаи кровожадных акул. Сперва твари охотились, вырывая людей из медленно плывущих подводных шеренг, но вскоре эта необходимость у них отпала. В заливе Гонав уже накопилось полным-полно мертвого человеческого мяса, которое можно было жрать не опасаясь выстрелов из смертоносных подводных автоматов. Но бойня продолжалась. Все новые и новые мертвецы оседали на морское дно. За трупами тянулись длинные красные шлейфы, и вечно голодные океанские хищники буквально сходили с ума, купаясь в сладкой человеческой крови.

Бр-р-р, жуть какая! Чтобы отделаться от этого леденящего кровь кошмара, пришлось интенсивно помотать головой. Андрей заметил.

— Ты чего?

— Да так… представил. — Мой аппетит куда-то вмиг испарился, и я отложил откушенный кусок. — Чем все закончилось?

— Вышибли нас. Янки открыто ввели боевые корабли и «котиков». Все якобы для поддержания порядка, борьбы с преступностью и мародерством в разоренной стране.

— А как же с подлодкой?

— Была возвращена, так сказать, законным владельцам. Мнимые террористы за нее не очень-то и боролись.

— Не понял, — я развел руками. — Почему «мнимые»? Зачем было похищать?