- Вот и добрались, - вздохнул я с облегчением. - Как там с Южными воротами? Готовы или нет?

  - Нет, еще не готовы, - проинформировал Пашка.

  - Я слышала, закончат только через месяц, - подтвердила его сестра.

  - Ладно, тогда двинем к Северным.

  Я повернул направо, съехал с Можайского шоссе, обминул застывшую на обочине, покореженную, кое-где тускло мерцавшую позолотой, громаду. Церковный купол от какого-то модернового храма, который возвело не верящее ни в бога, ни в черта поколение. Я когда-то слышал, что в старину места для православных церквей выбирались особые, наделенные энергией, силой, добром, светом. И стояли они от этого веками, переживали смуты, войны и нашествия, служили символами и святынями великой Руси.

  Однако, похоже, современные зодчие с ноутбуками под мышками, с ГОСТами, СНИПами и планами городской застройки в головах совершенно не думали ни о чем подобном. Не знаю, возможно, именно поэтому их творению и не судилось стоять века. Что там и как было, сказать не могу, но факт, как говорится, налицо - руины, которые вряд ли кто-нибудь, когда-нибудь надумает восстанавливать.

  Двигаясь по улице маршала Неделина, я глядел не только на дорогу. Краем глаза косился на огромное фортификационное сооружение, возведенное последними из выживших жителей Одинцова. Основной его частью стали жилые дома. Окна и двери в них заложили вплоть до третьего этажа. Но я прекрасно знал, что это не просто тонкая кладка в два кирпича. Все помещения, которые имели наружные стены, будь то комнаты жилых квартир, лестничные клетки, подъезды или пристроенные магазины, до потолка заполнили землей и битым кирпичом. Балконы и лоджии на нижних этажах срубили. После такой переделки ограждающие периметр здания стали напоминать стены неприступной крепости, над которыми нависли этажей так шесть-десять сплошь усеянные первоклассными огневыми точками. Жаль только, что занять их по большей части было некому.