- Объявите Высший Совет Оружейников.

- Это потребует много времени, - мрачно сказал человек на экране, - собрать всех советников к их аппаратам.

Хедрук кивнул. Он вдруг занервничал. Его голос был достаточно устойчив, но у него было чувство, что он может вдруг задрожать. Он сознательно расслабился. Когда он снова взглянул на экран, на нем была дюжина членов Совета с решающими голосами. Он тотчас стал рассказывать о смертном приговоре, вынесенном ему. Он закончил словами:

- Нет сомнения, что происходит что-то важное. Снова и снова в течение последних двух недель во время императорских совещаний меня отвлекали мелочными беседами со старшими офицерами, не давая мне вернуться в мои комнаты. Для меня, тем не менее, важен фактор времени, упомянутый в приказе. Заметьте, что я не должен быть арестован раньше часа после ленча, то есть, через три часа от настоящего момента. И к тому же мне было позволено вернуться в свои апартаменты как раз вовремя, чтобы услышать вынесение приговора. Если они знают Оружейные Магазины, они должны понять, что, получив за три часа предупреждение, я буду иметь достаточно времени, чтобы убежать.

- Не собираетесь ли вы остаться? - спросил резко советник Питер Кадрон.

Холодное жесткое чувство вернулось к Хедруку. Когда он снова заговорил, его голос чуть подрагивал, хотя сами слова были точными и, по сути своей, уверенными.

- 2

- Вспомните, Кадрон, что мы анализировали характер Императрицы. Аномальные социотехнические воздействия нашего века сделали ее такой же беспокойной и склонной к приключениям, как девятнадцать биллионов ее подданных. Она хочет перемен, возбуждения, новых впечатлений. Но сверх того она - это императорская власть, представитель консервативных сил, направленных против перемен. В результате - постоянное напряжение в мозгу, опасное состояние неуравновешенности, которое делает ее самым трудным противником Оружейных Магазинов за многие столетия.