- Не производит на меня никакого впечатления.

- Варвар. Ты что, никогда не смотришь на витрины?

- Никогда. Впрочем, однажды смотрел, потому что торговец один заказал мне написать картину с его магазином на переднем плане.

- Вот так идея! Ну, хоть хорошо заплатил?

- Ни сантима.

- Вот негодяй. А почему?

- Потому что я нарисовал ему витрину не снаружи, а изнутри. Одну лишь витрину, на которой обратными буквами выведено "Симеон и К°", а перед витриной встала девушка, устремила глаза внутрь - одна бедная девушка из народа, - одним словом, тебе надо было это видеть, этого не расскажешь.

- А... В таком случае торговец был прав. Я бы на его месте тоже такую картину не взяла. Ты, наверно, социалист.

- Я социалист? Ты не приболела случайно?

- Тогда с чего такая идея - с девушкой?

- Как с чего? С того, что я вижу - с того, что есть. С того, что было с тобой, скажем. Впрочем, не имеет значения... Расскажи о "папашах". Наверняка, у тебя их много было.

- Не считала, - сказала Марианна, снова тронувшись в путь.

Она шагала еле-еле, и Роберу пришло в голову, что, может быть, следует подать ей руку, но он продолжал идти рядом с ней, как прежде.

- Вообще-то, как-то вечером на меня напала бессонница, и я попыталась их пересчитать, но сбилась и бросила. Потому что, знаешь, все это очень сложно. Когда человек пускается на такие авантюры, он не может на одних лишь богатых "папаш" расчитывать. "Папаши" не прибывают по расписанию, и иногда целые месяцы бродишь впустую, а иногда приходится вообще бросить бродить, чтоб в лапы к "фликам"[- полицейским] не попасть или к сутенерам, да чтоб тебя не взяли на карандаш, и тогда начинаешь тратить свои сбережения, а расходы немалые, потому что одеваться всегда нужно по хорошей моде, если хочешь, чтоб тебя считали не за уличную, а за приличную женщину, которая готова продать часть своего времени, но лишь за соответствующую цену...