Подвиг Вальдика и его оруженосца был занесен в книгу Почета и их имена навеки остались в памяти людей Объединенных Королевств. Да примет вас Создательница, породившая нас, да будет славен ваш путь в небесах.

Летописная Эндариона, месяц Ласточки, 1327 год от Сотворения".

— Занятная история, конечно, но при чем тут твое заточение…

— Сэр Вальдик привез тело своего оруженосца и похоронил его именно в том склепе, где ты нашел меня. — Брови Алекса медленно поползли вверх. Он удивленно уставился на друга. — Да, да, не удивляйся, у рыцарей того времени были довольно-таки своеобразные понятия о чести и долге. Не менее своеобразны они были и у оруженосца, который превратился в фамильный призрак, чтобы быть всегда со своим сюзереном. На свою беду я оказался слишком похож на досточтимого сэра Вальдика…

— Я это заметил, — пробурчал Алекс.

— Не только ты… — усмехнулся Лючака. — Наш спятивший от времени и одиночества призрак оруженосца вообразил, что я и есть воротившийся с того света его сюзерен. Но пока я был мал, он только приглядывался ко мне, а когда спустя годы я, возмужав, вернулся домой, он совсем сбрендил от радости. За полгода своими жуткими выходками разогнал всю челядь, превратив замок в практически необитаемый, а меня в изгоя. Когда же я пригрозил, что уеду отсюда насовсем, заманил меня в этот склеп, наглухо задраил все входы-выходы и устроил мне незабываемую прогулку по местам боевой славы сэра Вальдика. О, Создательница, это была бесконечная карусель сражений, драк и погонь… — он немного помолчал, вспоминая то, что ему довелось пережить. — Знаешь, ведь я наяву прочувствовал все то, что когда-то испытал мой предок, только вот я слишком стар для дороги доблести.

— Ну, не так уж ты стар, мы с тобой ещё о-го-го какие…

— Нам уже почти по семьдесят, Алекс… — грустно произнес Лючака. — И мы давно уже не дети… А ведь если бы ты не появился, я мог бы умереть…