Он рубил их направо и налево. Казалось, ему не ведом страх, и нет врага, который смог бы его одолеть. Рыцарь, служению которому я посвятил свою жизнь, был словно карающий меч в руках Создательницы, и нес он очищение миру от дьявольской скверны. Выйдя из краткого оцепенения, в которое впал, я бросился в бой, вдохновленный своим сюзереном. И мы смогли отбиться, смогли! Когда твари, ошеломленные нашим отпором, отступили, я выронил скользкий от крови врага меч и обессилено опустился на истоптанную траву.

Мой сюзерен помог мне подняться, и я смог, наконец, рассмотреть монстров, напавших на нас. Нонки, это без сомнения были Нонки, их невозможно было не узнать — темная бородавчатая кожа с зеленоватым отливом, черная кровь, все ещё хлеставшая из ран умирающих, ужасные морды с выпирающими клыками. Нонки, проклятие Эндариона…

Мой скакун теперь мертв и мы с моим сюзереном передвигаемся на одном рыкуне. Я бы не сказал, что это слишком удобно, но выбора нет, нам надо закончить нашу миссию.

День четвертый.

Миновав более-менее свободные от Нонков территории, мы дошли до границ земель, заполоненных злом. Зловредная орда давно уничтожила все прекрасное, чем славились эти места. Окраинное Королевство, первое из основанных людьми и названое ими Индарил, нашествие тварей захватило врасплох. Оно попало под удар в самом начале военных действий. Нонки были мерзостны, но не глупы — спускаясь с гор, они сразу ударили по столице, Алентаргу, слава о величии которой распространилась далеко за пределы этого королевства. Злобные твари разом лишили нас надежды и душевного оплота, ибо в Алентарге хранилось покрывало Создательницы, дарованное ею первому королю рода человеческого и служившего символом божественного заступничества.