…пока не споткнулся на Толкиене.

А ведь я был уверен — уверен! — что книга Пашке понравится!!!

И добро бы он просто промолчал. Хотя бы из вежливости.

Белобрысый потомок русских, немцев и скандинавов (в его жилах течёт именно эта жуткая смесь), экс-беженец из Казахстана и пр. и др. — короче, Павел Зубков не пожелал щадить моих возвышенных литературных чувств. Правда, конспективно. Весной 2008 года, отдавая мне первый том, он сказал просто: «Фиг-ня!» Именно так, раздельно. Я так очумел, что решил, будто ослышался, и через какое-то время поинтересовался, нести ли вторую книгу. В ответ на что получил недоумённый взгляд и почти ласковое, как будто обращённое к умалишённому пояснение: «Олег Николаевич, но это же правда фигня…» Я повторил вопрос с угрозой в голосе: нести или нет?! Павел огрызнулся: «Нет!» На майке у него в тот момент был изображён наш тамбовский символ, и вообще он сам сильно напоминал собирающегося тяпнуть надоедливую руку молодого волка.

Я «отпал». Гнев бушевал в моей груди. Мне хотелось сказать то, что я никогда не говорил ни одному из своих подопечных — сакраментальное и очень обидное, но часто употребляемое многими моими коллегами: «Мал ещё рассуждать!» Но я удержался… Я ведь сам вызвал его на этот разговор.

И я был бессилен.

Спасать Пашку было поздно. Увы. Я решил отомстить. Совершенно недостойно отомстить четырнадцатилетнему подростку.

Я сделал Пашку Зубкова главным героем этой книги.

Всю тонкость моей мести вы поймёте позже…

…Итак — от начала Третьей Эпохи прошло 1408 лет.

У нас же было лето 200… года.

Глава 1,

в которой наглядно показан вред романтического взгляда на мир