– Эта тонкость как раз и ускользает от нас, – попытался пошутить Тум Тцзе.

– Но это же очень просто. Во всей Галактике каждый день происходят катастрофы. Кто-то гибнет, кто-то спасается. Каждому человеку случаются в жизни такие испытания, когда он избегает смерти. Субинспектор Вилдхейт, вы следите за ходом моих рассуждений?

– Не могу не согласиться с тем, о чем вы говорите, сэр. Я сам много раз бывал на волосок от смерти.

– Попробуем размышлять дальше. Допустим, что один из таких почти что смертельных случаев произошел иначе – раньше или позже, намного быстрее или медленнее, чуть влево или вправо.

– Тогда, скорее всего, я не разговаривал бы с вами, сэр. Меня бы не было тогда на свете.

– Вот именно! Мы подошли к существу дела. Допустим, что существует аппаратура, которая может изменять условия совершения катастрофы и выбирать такие варианты, чтобы личность имела нулевые шансы на благоприятный исход.

– Трудно представить себе что-либо подобное!

– Однако, все доказательства, собранные нами, прямо указывают на то, что такая аппаратура существует. Ховер и я наблюдали результаты ее действия. Для удобства мы назвали ее оружием Хаоса.

– Спрошу вас прямо, сэр, – не унимался Тум Тцзе, – вы хотите сказать, что это действует само по себе, само создает катастрофу?

– Нет. Оно только подправляет условия, в которых эта катастрофа происходит. Самим событием нельзя ни управлять, ни отменить его, поскольку оно уже записано в системах энтропии, которые мы называем Хаосом.

– Мы можем и ошибаться, – подал голос Ховер, – но разве в Эйделе Оружие не усилило катастрофу?

– Конечно. И по простой причине. Оно тормозит событие, которое несет в себе миллиарды эргов энергии, без применения такого же количества энергии с отрицательным потенциалом для сохранения равновесия. И чем дольше происходит процесс торможения, тем больше энергии поступает, когда же в конце концов процесс становится неуправляемым, вся накопленная энергия мгновенно высвобождается.