– Что же ты предлагаешь?

– Я уже говорил тебе. Я выйду здесь, возьму с собой баллон, а ты отъедешь на несколько миль в глубь равнины. До тех пор, пока ты не доберешься до места, я постараюсь не провоцировать Хаос. А потом попытаюсь добраться до Касдея. Когда ЭТО начнется, быстро двигай назад и забирай нас.

– А что будет, если оружие Хаоса направлено на тебя?

– Не волнуйся. Я не в первый раз обвожу Хаос вокруг пальца. Пока происходит выравнивание энтропии, нельзя достичь точного попадания. И если настанет уж такая необходимость, то смерть кого-нибудь другого заменит мою.

Однако существовали и другие наблюдения, о которых не знали пассажиры вездехода. Они находились в Обсерватории Глубокого Галактического Пространства, расположенной на продуваемом всеми ветрами плоскогорье. Возле обсерваторного комплекса, нацеленного своими шпилями в космос, стояли два космических корабля, чьи экипажи составляли сеть наблюдения, разбросанную по горам, возвышающимся над городом, заваленным снегом. Размещение наблюдательных постов позволяло уловить грозящую Эйделю опасность. До сих пор балансирование в состоянии сомнительного равновесия снега не давало повода к мрачным размышлениям, возникавшим из прогноза компьютера. Графики, вычерчиваемые по всей ширине компьютерных линий, говорили о том, что должна высвободиться энергия более мощная, чем таила в себе снежная лавина. Прогноз привел к тому, что юркие корабли с Терры теперь отдыхали здесь, на широком скальном плоскогорье Монаи.

Они ожидали чего-нибудь необычного, но ничего такого пока не происходило. Единственным достойным внимания событием было неожиданное появление на экране теледетектора маленького снегохода. На палубе корабля-лаборатории «Гейзенберг» субинспектор пространства Гесс Ховер захотел более подробно рассмотреть вездеход, и приборы послушно приблизили к нему изображение. Ховер, нахмурившись, увидел знаки различия на темном корпусе машины.