– Я всегда считал угрозу Хаоса реальной, – зловеще заметил Ховер, пытаясь отрегулировать четкость изображения.

– К прогнозированию привлечено очень много лиц, которые не имеют ни знаний, ни средств, поэтому-то так и получается. Даже в Центре Хаоса еще не утвердилась наука. Если бы я лично имел какие либо сомнения, то уже само существование этого снегохода, направляющегося к Омеге Хаоса, склонило бы меня к размышлениям.

– В таком случае, мне жаль, что вынужден разочаровать вас, но машина сошла с курса и остановилась.

– Дьявольщина! – мужчина в черном склонился над экранами. Затем он отошел назад и начал листать какие-то бумаги. Глаза капитана Руттера и Ховера встретились. Они оба обменялись взглядами, полными сомнений и неверия. Затем вычисления данных Хаоса захватили все их внимание.

Вскоре на корабле-лаборатории, в помещении с аппаратурой, единственным звуком, который можно было услышать, был шум климатической установки. Любопытство, вызванное появлением вездехода, переросло в спокойное наблюдение за пультом и экранами мониторов. Одновременно датчик Хаоса начал отсчет до теоретического начала катастрофы.

– Омега минус десять…

Ховер был вынужден беспрерывно регулировать резкость теледетектора, который упорно не желал давать четкое изображение.

У других техников были такие же проблемы.

– Омега минус восемь…

Томная фигура в плаще быстро листала страницы записей, напоминая скупого, который считает свои богатства.

– Омега минус шесть…

Выражение лица техника, наблюдавшего с помощью монитора за снегом над Эйделем, ничего не говорило о том, что в поле его зрения произошли какие-то значительные изменения.

– Омега минус четыре…

Капитану Руттеру мешали сконцентрироваться помехи в изображении, которое он мог заметить краем глаза еще и потому, что в помещении прекратилось всякое движение. Он забеспокоился, так как готов был присягнуть, что что-то замигало над левым плечом субинспектора Ховера.