— Должны — и покажут до конца маневров.

— Тогда он увидит то же, что и мы.

— Увидеть-то он увидит, Вилф Анзор…

— И что же?

— То, что мой брат увидит, не столь важно, как то, какие он сделает выводы.

— Не понимаю.

Бородов снова поглядел по сторонам.

— Поговорим об этом после, когда будем одни — вместе с Николаем Януарьевичем. На вечернем банкете тебе много чего порасскажут насчет космической поддержки — только веди себя осмотрительно. Там будут очень крупные армейские чины.

— Банкет? — ахнул Брим. — Сегодня вечером? Мне хочется одного: сжевать свой паек и завалиться спать.

— Вилф Анзор, — опешил Бородов, — да ведь день только начался! Скоро начнется большая пирушка в честь князя. Горы превосходной еды и логийское вино! Этого никак нельзя пропускать! — Он посмотрел на старинные механические часы, которые носил, — подарок от археологической экспедиции, которую он финансировал. — У нас останется меньше метацикла не переодевание.

Снизу появились солдаты, ведущие за собой по воздуху вереницы чемоданов, и рубка преобразилась в гардеробную — для обоих полов. У медведей желание возникало, только когда их женщины были «в поре», как учтиво выражались содескийцы. С точки зрения Брима, это делало медвежье общество куда более мирным, хотя и скучноватым.

— Забудь о своих недомоганиях, Вилфушка, — посоветовал Урсис через комнату. Глоток винца — лучшее лекарство во Вселенной, и чем больше таких глотков, тем лучше.

Брим усмехнулся помимо воли. Вино действительно исцеляет самые разные боли. И если он хоть что-нибудь смыслит в содескийских банкетах, ни на количество, ни на качество выпивки жаловаться не придется. Мысленно возблагодарив высшие силы, пославшие ему Барбюса, он открыл свой чемодан и стал переодеваться.

Банкет состоялся в городке нарядных, разноцветных палаток, окруженном двумя рядами краулеров — и синих, и зеленых.