Справа от Брима восседал генерал Николай Януарьевич Урсис, инженер-механик галактического класса и (в редкие годы мира) ректор обновленной Дитясбургской Академии. Он благодушно покуривал свою резную трубку-земпа, между тем как меловые стволы старых, дремлющих под снегом берез так и мелькали по обе стороны узкой проселочной дороги. Замерзшие прутья ивняка и кизила торчали из-под снега, загораживая голые рощи дубов и тополей. Это была содескийская зима во всей своей красе - такая же, как в старину.

Но эта мирная картина не могла изгнать из памяти Брима того, что начинало теперь называться Второй великой войной. Ему уже пришлось испытать на себе первый яростный натиск Лиги, напавшей на его родину.

Теперь, всего в нескольких тысячах световых лет отсюда, Лига Негрола Трианского готовила еще более мощный удар, чем тот, который нанесла по имперской столице Авалону. На этот раз вторжение угрожало огромному скоплению звезд, планет и ресурсов, именуемому Содескийской Федерацией. Силами Лиги командовал не кто иной, как фельдмаршал Родеф ноф Вобок, а толстый адмирал Хот Оргот, недавно проигравший битву за Авалон, отвечал за космические операции. Лига сейчас была твердо настроена на победу. Брим это знал - ему пришлось буквально пробиваться к содескийской столице.

Он находился тогда в трех днях от Громковы, и прошло всего полметацикла от начала той памятной утренней вахты. Брим присутствовал в качестве пассажира на мостике быстрого содескийского лайнера "Александр Гробкин", беседуя по-авалонски - с капитаном Петром Нестеровым и первым навигатором Т.П. Стефановским. Пилот обратил их внимание на кормовой гиперэкран - там, мелькая среди звезд, к ним быстро приближались три каких-то огня, расположенных тупым углом. Завыла тревожная сирена опознавательной системы - ее КА'ППА, обращение к трем таинственным кораблям не получило ответа. С левого борта единственный конвоир - маленький эсминец класса "Сметливый" на 26000 мильстоунов, под названием "Горди", насторожил свои разлагатели, словно атлет, разминающий мускулы.