Дек знал окружающую местность как свои пять пальцев и потому, ничем не рискуя, повел людей по узкому глубокому оврагу под самым носом противника. Он всегда мог сбежать из города незаметно, но не хотел бросать свой народ.

Отряд выехал из оврага далеко за линиями тарзорийцев. Здесь Дек приказал людям остановиться, чтобы рассмотреть позиции врага, окружившего город. Желтая луна освещала окрестности, и серебряные шлемы и сталь клинков поблескивали в ее свете.

Внизу, почти у самого" подножия пологого холма, на который выехали всадники, стояла большая палатка. По ее расположению - глубоко в тылу - можно было предположить, что в ней, вероятно, отдыхал сейчас Фуна из Тарзора. Дек сжал рукоять своего меча и тихо выругался. Затем он подозвал людей поближе и тихо сказал им:

- Отсюда я отправлюсь один. Если вы мне понадобитесь, я протрублю в рог.

Отца в честь своим бойцам, он направил мьятта к лагерю вражеского войска, именовавшегося тарзорийскими легионами, хотя на самом деле армия Фуны насчитывала не больше двух тысяч человек.

Дек привязал мьятта ярдах в двадцати от палатки и, соблюдая осторожность, подобрался к ней сзади. Внутри слышались голоса, но слов разобрать он не мог. Вынув кинжал из ножен, Дек сделал в парусине разрез, достаточный, чтобы заглянуть внутрь и услышать разговор.

В палатке находились два человека. Одним из них был Фуна, и хотя Дек никогда не видел его прежде, он сразу понял, кто это. Ему часто описывали внешность тирана: холодные косые глаза, тонкогубый прямой рот, похожий на щель, и острая ухоженная бородка.

Собеседника или, точнее говоря, собеседницу Фуны, Дек смог бы узнать и с закрытыми глазами - Тарли, его сестра. Он слышал ее высокий сердитый голос:

- Ты снимешь осаду, как и обещал? Я здесь, значит, пора дать приказ об отступлении, не так ли?

- Ну что ты, моя дорогая. Как бы сильно я ни хотел встретиться с тобой, мне еще больше нужны богатства, которые находятся за этими стенами.