Начался серьезный бой. Уважая мастерство друг друга, осторожно, не рискуя понапрасну, противники плавно кружили по поляне, изредка обмениваясь ударами. Время шло, и Фуна чуть замедлил движения, реакция его стала не такой молниеносной. Дек, более сильный, почти не чувствовал усталости, но все же затягивать поединок не собирался: кровь сочилась из бесчисленных порезов, оба буквально купались в собственном поту, а главное - скоро должна была вернуться посланная тарзорийцем погоня. Но все же нервы не выдержали у Фуны. Пытаясь изменить ход боя, он совершил самую большую и, увы, последнюю ошибку в своей жизни. Понимая, что не сможет победить честно, он решился проделать один из сомнительных трюков, которыми, собственно, и прославился. Сделав вид, что собирается атаковать, и тем самым отвлекая внимание Дека, он левой рукой вынул из-за пояса нож, отвел ее за спину и опустил так, чтобы лезвие оказалось в ладони, а затем неожиданно метнул нож прямо в грудь Деку. Но нутарский воин отбил смертоносное лезвие мечом, и нож воткнулся в землю.

С криком ярости и разочарования Фуна бросился на врага. Он прыгнул вперед, высоко подняв меч, и рубанул им с такой силой, что разнес бы противника от головы до пояса, если бы, конечно, достал его. Но Дек успел отклониться и одновременно резко выпрямил правую руку. Его выпад достиг цели. Фуна замер, не закончив шага, тело его прогнулось, и с предсмертным хрипом тарзориец рухнул ничком - три дюйма холодной стали торчали из его спины.

Дек прислонился к дереву и несколько минут тяжело дышал, пока вдали не послышался шум - это возвращались вражеские воины. Ослабев от усталости и потери крови, он, спотыкаясь, подошел к Фуне, перевернул его на спину и выдернул меч. Запихивая непослушными руками клинок в ножны, Дек дотащился до своего мьятта, мирно объедавшего травку, и с трудом взобрался ему на спину. Умное животное понесло измученного хозяина обратно в Нутар.