– Любой из нас поступил бы также, - ответила Бент.

– Нет Бент, - тепло сказал Куай-Гон. - Это было мудро - придти прямо в комнату Совета. И твое спокойствие перед лицом великой опасности было правильным, следуя по пути Джедая.

– Бент покраснела. - Спасибо вам. Моим желанием было спасти детей.

– Что ты и сделала, - сказал Куай-Гон.

Оби-Ван почувствовал укол ревности и тоски. Несомненно в голосе и взгляде Куай-Гона была теплота.

Оби-Ван ждал, что Совет заметит и его. Он спасал детей не для того, чтобы заслужить похвалу. Он помогал не испытывая радости, что ему представился удобный случай помочь Храму. Но теперь, по крайней мере, Совет должен увидеть его с лучшей стороны.

– Что до тебя, Оби-Ван, - сказал Мейс Винду, поворачиваясь к нему. - Мы благодарим тебя за спасение детей. Ты показал быстроту мышления.

Оби-Ван уже открыл рот, чтобы ответить со смирением, как должен говорить Джедай. Но Мейс Винду продолжил говорить.

– Однако, - продолжил он, - ты также показал, что импульсивность твой недостаток. Подобный недостаток заставляет нас колебаться в твоем соответствии пути Джедая. Ты действовал один. Ты не дождался помощи и указаний. Ты мог подвергнуть детей ненужной опасности, ведь ось могла не выдержать.

– Но я проверил мой вес, и я двигался бережно. И… и помощь не появлялась, - сказал Оби-Ван, заикаясь. Он был ошеломлен, что Совет придирается к нему.

Мейс Винду отвернулся. Собственный голос эхом звучал в ушах Оби-Вана, и он осознал, что тот звучал, запинаясь и оправдываясь.

Бент смотрела на него с жалостью.

– Пожалуйста, не вмешивайся в дела Храма снова, - сказал Мейс Винду. - Совет будет решать, что нужно сделать с турболифтом. И мы должны закрыть нижнее крыло.

Куай-Гон положил свою руку на плечо Бент. И они вдвоем последовали за членами Совета от озера.