Куай-Гон был скрытным человеком, но Оби-Ван надеялся увидеть в глазах бывшего Учителя хотя бы немного уважения и теплоты, которые он видел раньше, и которые и раньше были так же редки как его улыбки.
Оби-Ван знал, что однажды его вызовут в Комнату Совета и его собственная судьба решиться. Его сердце трепетало при мысли, что, возможно, Совет уже проголосовал за принятие его обратно. Он говорил Йоде, что он глубоко сожалеет о принятом решении, и надеялся, что Йода приведет в оправдание на Совете его положение.
Оби-Ван провел рукой по лбу. От усиливающегося беспокойства он вспотел. Или было в Храме теплее, чем обычно?
Он был готов задать Куай-Гону все беспокоящие его вопросы, когда дверь в комнату Совета открылась. Оби-Ван вошел в комнату позади Куай-Гона. Двенадцать членов Совета сидели в креслах, образуя полукруг. Серый свет заполнял комнату из больших окон, в которые обозревались белые башни и шпили Корусканта. Снаружи скопления облаков выглядели как тонкие металлические листы. Изредка мелькали серебристые обшивки кораблей, да крылья космических судов, отражающие солнечные лучи, кратковременно разделяли эти листы.
Оби-Ван был в комнате Совета только несколько раз. Он всегда трепетал от глубины Силы здесь. Так много Магистров Джедаев в одном месте, что воздух казался заряженным.
Его глаза увидели Йоду. Он с облегчением увидел Магистра Джедая сидящим на своем обычном месте, показывающим спокойствие и здоровье. Пристальный взгляд Йоды прошел сквозь него неопределенно, затем сфокусировался на КуайГоне. Оби-Ван почувствовал приступ тревоги. Он хотел, чтобы взгляд Йоды был более успокаивающим.