- Мысли читаешь? - заинтересовался атаман.

- Глаза. - Маленький человек совершенно не боялся, что и нравилось Хуругу, и раздражало его. Он привык к трепету.

- А, к примеру, сон на человека можешь наслать? - спросил из-за спины атамана Бурун.

- Не всякий и не на всякого! - сказал лекарь. - Это ты про меня придумал?

- Я! - с удовольствием признал Бурун.

- Хочешь, судьбу тебе угадаю? - предложил лекарь Хуругу.

Атаман, скрипнув зубами, поглядел на покатую, розовую крышу за зубцами частокола. Потом - на лекаря. Он до боли в сжатом кулаке представил, как, разбрасывая красные брызги, погружается в голову тяжелый клинок, разваливает ее пополам так быстро, что черные умные глаза лекаришки не успевают выкатиться из глазниц. Представил - и прочел в этих глазах, что им известны все его, Хуруговы, мысли и все равно: страха - ни на шерстинку!

- Что ж, погадай! - согласился Хуруг.

Согласился больше от бессилия, чем от желания узнать судьбу. Какую там судьбу, к демонам? Придавит Паука, - будет и судьба. Нет - и судьбы нет! Может, скользнула мыслишка: задобрить, если уж ни купить, ни испугать колдуна...

А тот уже вытянул из кармашка кожаный раскрашенный кисет, где хранились сто шестьдесят три гадальные косточки. Развязав, протянул Хуругу:

- Вынимай!

Атаман, невольно все же взволновавшись, впихнул в кисет здоровенную лапу, выбрал на ощупь три кости с неровными краями, вынул, как положено, одну за другой расположил на широкой мозолистой ладони правой руки и сунул под нос лекарю:

- Толкуй!

Колдун слегка отодвинулся. Вертикальная морщина на миг прорезала его лоб. Через миг он поднял на Хуруга черные блестящие глаза.

- Совсем просто! - сказал он. - Сам посмотри. Первая: "Молния порождает гром!" Вторая: "Потерявший всадника пард спасается бегством!"

Третья: "Старый Властитель мертв!"