Когда под Тауэром строили подземный комплекс, кому-то взбрело в голову оборудовать под машинным залом просторный бункер, напоминавший тюремную камеру. Именно сюда Блейд и затащил Отара — после того, как Лейтон удалил из близлежащих помещений всех своих ассистентов. Дикарь пребывал в наркотическом сне, пища и снотворное ему вводились внутривенно, и его светлость, довольно жмурясь и мурлыкая под нос какую-то мелодию двадцатых годов, занимался всевозможными исследованиями. Когда Дж. по наивности предложил привлечь антрополога-профессионала, старик впал в ярость.

Впрочем, несчастный дикарь одним своим присутствием сделал великое дело: на некоторое время прекратились нескончаемые споры между Дж. и Лейтоном. Шеф Блейда перестал опасался, что его сотрудник падет жертвой безграничной любознательности профессора, и между стариками установилось перемирие. Правда, Дж. не смог сдержаться и подкусил гения компьютерной техники:

— Компьютер не подвержен шизофрении! Если машина сконструирована правильно, то ее поведение вполне предсказуемо, — ухмыляясь, процитировал он, получив в награду холодный взгляд его светлости.

— Осмелюсь вам напомнить, — лениво парировал Лейтон, — что большинство величайших научных открытий сделано благодаря ошибкам! Свою ошибку я обнаружил и исправил, так что компьютер уже в полном порядке. Но главное не в этом. У меня возник новый план…

Дж. содрогнулся и решил, что лучше пока прекратить споры.

И Блейду, и его шефу пришлось временно переселиться на самый нижний этаж лабораторного комплекса, где они обосновались в крохотных комнатенках рядом с бункером. Лифт сюда не дотягивался, его шахта оканчивалась этажом выше. В бункер можно было попасть только по узкой лестнице, спрятанной за массивной стальной дверью — разумеется, надежно запертой. Над головами Блейда и Дж. снова зажужжали компьютеры, лейтоновский персонал вновь вернулся к прерванной работе, вот только охранников стало заметно больше.