— Ахх на гууу-на-на-га гууу на гухх! Гуу! На гухх!

— Полностью с тобой согласен, — кивнул разведчик. — Но мне пора идти, приятель. Хотелось бы, знаешь, сполоснуться под душем… Так что спокойной ночи, Огар.

— На гу!

Дикарь упал на колени, не сводя с Блейда немигающих глаз и размахивая руками. Потом, издав несколько гортанных звуков, стукнулся лбом о пол. Улыбнувшись, разведчик бросил ему последний кусок мяса и перешагнул порог. Он просто задыхался от смрада.

Да, быть богом — нелегкое дело!

Итак, первый опыт оказался успешным, и Блейд, желая закрепить знакомство, провел с Огаром два-три следующих дня. Словарный запас его волосатого приятеля был довольно скудным, и разведчик быстро освоил доисторический язык. Когда же Огар научился понимать его жесты, они стали вести целые диалоги. Роли в этом сумасшедшем спектакле распределились сразу: Огар был восторженным, даже раболепным поклонником, а Блейд — Богом, Дарующим Мясо.

Почему-то дикарь считал само собой разумеющимся, что за стенами пещеры все время стоит ночь и никогда не смолкает ужасный рык хищников. Лорд Лейтон обратил на это особое внимание.

«Отсутствие чувства времени, — писал его светлость в своих заметках, — говорит о том, что на данной ступени развития полуразумному созданию еще не ясна концепция смерти, как собственной, так и других существ. Именно в силу своего невежества оно воспринимает смерть как величайшее чудо».

Тем временем Дж., сделав несколько вылазок из бункера на свет Божий, успел провести ряд бесед с высшим руководством, после чего приступил к осуществлению своего плана. Бедный лорд Лейтон, не ожидавший такого коварства, оказался застигнутым врасплох.

Решающий удар был нанесен за обедом. Его светлость уже сидел в мышеловке по самые уши, так что Дж. оставалось только протянуть руку и захлопнуть дверцу. Блейд, сосредоточенно расправлявшийся с бифштексом — почти таким же, как слегка обжаренные куски мяса, которые он делил с Огаром, — не вмешивался в разговор.