— Следует оставить их в покое, — настаивал Тим. — Они видели ракеты, значит, знают, что мы здесь. Если бы им хотелось установить контакт, в свое время и при желании они бы это сделали.

— Оставьте их в покое, — повторила другая змея. Ей вторили все обитатели гнезда.

Лейла стояла на своем:

— Нам неизвестно, сколько различных видов и культур населяют скопление. Одни отсылают ракеты назад, но ведь могут быть тысячи других, которые даже не знают о том, что Амальгама пытается установить контакт.

Это предположение дало толчок дискуссиям как между гостями и хозяевами, так и между змеями. Все время змеи продолжали взволнованно кружить, в то время как в зал вползали все новые особи, желающие взглянуть на невиданных чужестранцев.

Когда шум споров поутих и приличия позволили сменить тему разговора, Лейла поинтересовалась у Сары:

— А вы, змеи, почему перебрались на Наздик?

— Планета находится на отшибе, вдалеке от основных маршрутов. Здесь мы можем размышлять и не опасаться за свой покой.

— Но ведь ту же самую приватность вы могли обеспечить себе где угодно. Все зависит от того, что вы укажете в своем синопсисе.

В ответе Сары сквозило изумление:

— Для нас было бы непростительной грубостью отказаться от всяких контактов. Особенно от общения с соплеменниками. Чтобы жить спокойно, нам пришлось максимально снизить вероятность встречи со всеми, готовыми броситься на наши поиски. Чтобы пожинать плоды обособленности, мы приложили усилия и физически удалились на возможно большее расстояние.

— Однако нас вы тепло встретили.

— Конечно. Но нынешнего общения нам хватит лет на двадцать.

— О чем именно вы размышляете в полном уединении?

— О природе реальности. Цели существования. О смысле жизни и ее прекращении.

Лейла почувствовала легкий озноб. Она почти забыла, что назначила встречу со смертью, хотя не оговорила точной даты.