Он замолчал и сжал кулаки.

- А если мы не выключим вовремя фотонные двигатели, - медленно проговорил Гарно, - то не сможем изменить курс... и нам не удастся сесть на Цирцее.

- Мы пересечем систему не останавливаясь, - сказал Кустов. - Есть, конечно, и другие планетные системы, дальше. Но шансы обнаружить другую планету земного типа ничтожны.

Начальник отдела космографии кивнул.

- О том, чтобы лететь дальше системы Винчи, не может быть и речи, сказал Арнгейм. - Здесь находится единственная подходящая для нас планета. Мы можем достигнуть ее за три недели, если не меньше. Но... для этого надо найти средство выключить фотонные двигатели.

- У меня четыре инженера и все техники работают в световых батареях, сказал Кустов. - Они не выходят оттуда с тех пор, как была обнаружена неисправность. - Он тряхнул головой. - Вы сами понимаете, какому огромному риску они подвергаются. Но пока они не применяли решительных мер. Если к ним придется прибегнуть... Это действительно последнее средство.

Арнгейм поднял голову и посмотрел на Гарно.

- На борту две тысячи человек...

- ...И из них триста восемьдесят детей, - закончил Гарно. - Если станет известно, что происходит, психическая травма может оказаться роковой. Я должен вас пре...

- Вы скажете им, - перебил Арнгейм. - Это ваша обязанность.

- Вы действительно думаете, что это необходимо? Разве вы всегда сообщали им о всех трудностях, возникавших во время полета?

- Им предстоит колонизовать новую планету, - глухо сказал капитан. Они приняли весь сопряженный с этим риск. Они преодолели миллиарды километров, Гарно. Они провели в этом корабле двадцать лет, то во сне, то бодрствуя. У них есть дети. У вас у самого есть ребенок... Они должны решать сами. И подать свой голос, рискнуть ли катастрофой или продолжать полет без гарантии, что он когда-либо кончится.