Пятерых маг уже развоплотил, но семеро оставшихся (всё-таки приуменьшила я количество) кинулись на него с утроенной яростью. Я сбросила мешок, сняла куртку, провела пальцем по серебряной кромке клинка и с сожалением отложила его в сторону — серебро фейри не ранит, только сталь, а носить с собой второе я, по понятным причинам, не хотела, да и не могла. Пока я медленно, но верно готовилась к великой битве за спасение моего врага, Кэс умудрился избавиться ещё от троих пёсиков, осталось четверо. Может быть, сам справится?

Едва я понадеялась на столь желанный исход, одна из шавок впилась в правую руку мага. Призрак — не призрак, а кусок плоти отхватил приличный. Маг пошатнулся, комкая почти законченное заклинание. Последний раз вспыхнул магический огонёк над его головой. Залязгали призрачные челюсти.

Медлить больше нельзя. Призрачные псы выглядят не слишком опасными, но беспомощные жертвы в их лапах протягивают, от силы, минуту. Выйдя из своего укрытия, я устремилась к поверженному магу, почти скрывшемуся под дымчатыми телами. Драться не хотелось, убить этих низших было бы скучно и совсем не интересно, да и впечатления на мага не произвело бы. Как хорошо, что вместе с новым телом я когда-то получила и знания. Пусть отрывочные, пусть почти бесполезные, но порой помогавшие в таких вот ситуациях…

Я была высшей, княгиней, хозяйкой. Я имела право приказывать и знала, как это делать… Знания истинного были отрывочны, но и их хватало:

— Ут, верренэ, ут!

Псы недоверчиво заворчали, даже их недоразум был способен понять, что стоящая перед ними человеческая девушка совсем не напоминает хозяйку, пахнет от неё не ночными ветрами и солнечным светом, а огнём и смертью.

— Ут! — Из костяшек пальцев с шорохом вылетели загнутые наружу крючки-когти, золотистые ободки вокруг зрачков мягко засветились, сквозь волосы пробились тонкие рожки-усики, позвоночник захрустел, и рубашка на спине затрещала, разрываемая костяным игольчатым гребнем. — Ут!