— Неужели?! — Усмешка тронула ее губы. — Тогда легкий ужин, сообразный моему положению, возрасту и комплекции, и вино… Ну, скажем, бургундское мушкетерских времен. Никогда его не пробовала.

— Минуту, — он отошел.

Минуло лишь несколько мгновений, как заказ появился на столе. Улыбаясь, молодой человек откупоривал непривычной формы запыленную бутылку. С хлопком вылетела пробка.

— Позвольте, я сама.

Она взяла бутылку и провела пальцем по стеклу. Пыль была настоящей. На этикетке проступали цифры: 1627, наверное, год урожая. В бокал потекла янтарная влага, источая тонкий аромат. Под стать вину был и ужин. На старинном серебряном блюде, в обрамлении диковинных овощей, лежала небольшая куропатка с распростертыми крыльями. Рядом стояла ваза с фруктами.

— Ваш кооператив, должно быть, процветает. Только не пойму, почему швейцар, гардеробщик и официант в одном лице? Может быть, вы еще и повар?

— Может быть, — он загадочно улыбнулся.

— Как вы все успеваете? Наверное, по профессии волшебник?

— Отчасти… Приятного аппетита. — Он поклонился и исчез.

Именно исчез! Пожав плечами, она принялась за куропатку. Глаза, устремленные со всех сторон, для нее не существовали.

— Итак, все в сборе!

Сказанные негромким голосом, эти слова эхом разнеслись по всему мгновенно затихшему залу. Она отставила бокал и подняла глаза. Он опять стоял рядом, но обращался сейчас ко всей аудитории. Его пурпурный, богато расшитый золотом плащ, ниспадавший с плеч, трепал невесть откуда влетавший ветер. В поднятой вверх руке сверкал небольшой жезл, призывая ко вниманию.

— Мы собрались сегодня, чтобы чествовать царицу в день ее Славы!

— Его голос поднялся. — Начнем!

— Начнем! Начнем! — отозвалось со всех сторон, слилось в громоподобный рев, лавиной ворвалось в уши. Она не знала, что думать. Взгляд был прикован к сверкающему жезлу. Вот он описал огненную дугу, еще одну… и пропал. Но рев толпы лишь усилился. К нему примешался металлический лязг, гортанные выкрики, кажется, ржанье коней…