Не помня себя, царица спрыгнула на землю и, склонившись, подняла забрало его шлема. Красивое мужественное лицо было искажено гримасой боли, но — и это ее поразило, — глаза улыбались. С трудом разжав губы, он, тем не менее, внятно произнес:

— Ты победила, и я не прошу пощады…

— Мне не нужна твоя жизнь. Скажи лишь, зачем ты пришел сюда и. почему не убил меня, когда держал мою судьбу в руках?

Опершись о землю, он сел и, поморщившись, стянул с головы помятый на затылке шлем. Отбросил его далеко в сторону.

— Я пришел, чтобы связать наши судьбы, прекрасная царица… Мог ли я убить тебя?! А это, — он дотронулся до затылка, — дань вашему варварскому обычаю: ведь амазонка находит мужа в бою!

— С чего ты взял, что я прекрасна? Не помню, чтоб мы виделись. Да и сейчас мое лицо скрыто забралом.

— Ты всегда со мной! — Он снял с шеи золотую цепь с медальоном и протянул ей. — Возьми на память о сегодняшнем дне, а я надеюсь получить взамен живой образ.

На золотой пластинке был выбит ее профиль. Она… она не знала, что ответить. Но внезапно накатила волна гнева.

— И ради меня ты устроил всю эту бойню?! Погубил столько моих подруг и своих воинов? Соизмерима ли цена?! Ты назвал наш обычай варварским, но кто заставлял тебя следовать ему столь кроваво? Варвар — ты! К тому же, ты забыл главное — амазонка должна быть восхищена своим избранником. А ничего, кроме боли и ужаса, сейчас в моей душе нет. Уходи!

— Постой! — Он попытался удержать ее за руку. Она вырвалась. Размахнувшись, хотела подальше закинуть цепь с медальоном, но что-то удержало.

— Постой, — еще раз мягко проговорил царь. — Ты ужаснулась битве? Но… ее не было! — Опираясь на щит, он, пошатываясь, поднялся и встал рядом. — Оглянись!