Наше же поколение, как кролики, завезенные в Австралию, из-за отсутствия естественных врагов (акулы империализма не считаются) разучились бегать. Атрофировались какие-то нужные для выживания мышцы, разгладились соответствующие извилины. Из нас по-настоящему в капитализм вписались только самые гибкие и обучаемые, но таких не так уж и много. Остальные ностальгируют, рефлексируют, деградируют и полностью игнорируют реальную действительность — по установившейся традиции пьют на кухнях горькую и рассуждают о духовности, последними носителями которой они якобы являются. Никак не могу привыкнуть к мысли, что у этого замечательного особнячка и у всех, кто здесь работает, есть хозяин, который все это затеял, регулярно выплачивает зарплату, может кого угодно уволить без суда и следствия или облагодетельствовать. Миллионер, не миллионер, не знаю. Но человек богатый, толстый и добродушный, когда дело не касается работы. И те, кто служит у него, уверены, что они тоже когда-нибудь станут миллионерами, а я не сомневаюсь, что так оно и будет. Ну и хорошо. Социалистическое: “От каждого по способностям, каждому по труду” еще никто не отменял. Деньги, они же не рассуждают, а идут к тому, кто умеет их делать. Лично я не умею. У меня даже не получается грамотно растопыривать пальцы, хотя щеки раздуваю отменно. За то и держат. Работа у меня не сложная, я привожу неудобочитаемые деловые сочинения сотрудников в надлежащий читабельный вид. Будущие миллионеры пока не научились самовыражаться на бумаге, и я помогаю донести до клиентов смысл их воззваний. Должность называется — технический писатель. По-нашему, по старорежимному это звучит как “технический инженер человеческих душ”. Красиво, почти как у О'Генри — “колоратурный гипнотизер и спиртуозный контролер человеческих душ”. Одно из последних новшеств. Раскланиваясь направо и налево, иду сдавать сделанную работу и брать следующую. У зафраченных молодых людей, которые попадаются мне на пути, одинаково озабоченный вид.