Денег в ходу почти не было. Они водились лишь у избранных. Сам Ваха никогда не был хозяином и не рассчитывал им стать, но готов был служить любому хозяину, лишь бы хорошо кормили и давали деньги, лучше доллары, потому что они не падают в цене и с ними можно жить хоть в Москве, хоть в Турции.

Вернувшись домой, Ваха быстро сориентировался и пристроился к бизнесу, которым занимался и до того проклятого дагестанского похода, — производству бензина. И опять очутился на мини-заводе.

Мини-завод — эдакий большой самогонный аппарат, в котором перегоняется в бензин нефть, — может обслуживать один человек. А с полученного продукта, если не связываться с транспортировкой за пределы республики и с розничной реализацией, а сбыть его на ближайшей узловой станции — навар за одни только сутки получается больше тысячи долларов. Естественно, львиная доля уходит на взятки, на дело освобождения чеченского народа, но того, что остается, хватает на безбедную жизнь и хозяину, и работникам.

Поскольку Ваха раньше имел дело с бензином, да еще неплохо зарекомендовал себя у Хромого, его и Джохара нанял хозяин нескольких подобных «производств». В обязанности, помимо обеспечения производственного процесса, входила охрана объекта. Работа — не бей лежачего. Бензовоз подъезжает, хозяин забирает мутный зеленый бензин, который потом продается в Дагестане и Чечне — дальше не идет из-за безобразно низкого качества, и в этом бизнесе завязаны и милиция, и военные. Всем нужны деньги. Все хотят иметь в этой жизни свой навар…

— Пу, — Ваха еще раз нажал на спусковой крючок, движение курка было остановлено предохранителем.

Он вздохнул. Да, все было до вчерашнего дня хорошо. Деньги шли, и он хотел даже двинуть в Россию, чтобы отдохнуть, присмотреться, как там и что. И тут выясняется, что его налаженная жизнь готова устремиться под откос.